Интервью
Мой отец был учителем, маму я особо не помню, потому что она постоянно болела. Когда мне исполнилось 12 лет, она умерла. В семье нас было четверо мальчишек, и наша жизнь после смерти матери пошла на самотёк - разбрелись кто куда. Я жил в Минске на квартире у одной незнакомой женщины, и тогда у неё дома собирался весь криминальный мир - наркоманы, воры и т.д. Общаясь с этими людьми, я стал карманным вором. В основном, территорией моей работы был общественный транспорт, у меня были свои стратегии как работать. Я был очень аккуратен и работал искусно, не попадая в тюрьму долгое время. Бывали очень удачные кражи - за день я мог украсть две месячных зарплаты. Приблизительно 5 лет я не попадался милиции. Также я менял города, чтобы меня не узнавали. Первый раз я отсидел 3 года за кражи, второй раз меня поймали в Казахстане, где я отсидел следующих три года.

За что Вас посадили в третий раз?

В третий раз меня поймали в Минске тоже за кражу, причём это было очень неожиданно. Милиция работала под прикрытием, и они поймали меня на "горячем". Вот тогда мне дали "полосатую одежду" и признали как особо опасного преступника - рецидивиста. Мне дали 6 лет лишения свободы. В общей сложности в тюрьме я просидел 12 лет. В 1987 году освободился.

Что подтолкнуло Вас на криминальный мир?

Пока мама болела, я уже со своими братьями начинал воровать, курить т д. Когда мама умерла, у нас вообще никаких "тормозов" не стало. Отец ушёл к другой женщине, мы тоже разбежались кто куда. Так сложилось, что из-за неблагополучия в семье, мы пошли неправильными путями. Поэтому я очень удивляюсь, когда многие ребята, имея прекрасные семьи, замечательных родителей, уходят от них и творят страшные вещи. Мне просто тяжело это понять.

Как Вы услышали о Боге впервые?

Впервые это было в Казахстане в 1978 году. Я отсиживал свой второй срок и встретил баптистского благовестника Скорникова Якова Григорьевича, который сидел за веру в Иисуса Христа. Тогда все заключённые разглядели в нём другого человека, отличающегося от нас. Он казался нам совершенно иным, из другого народа и государства. Он проповедовал нам и пел песни такие как: "Где ты прекрасная, светлая ясная", "Не будет тюрем и больших лагерей". Мы переписывали эти песни друг у друга и пели их, только с другим пониманием и другой мотивацией. Больше я с этим человеком не виделся. Это было моё первое свидетельство о Боге.

Как начались Ваши дальнейшие поиски Бога?

Мой родной брат Анатолий удивительным образом уверовал в Бога. Когда он приехал ко мне на свидание в тюрьму, то рассказывал мне о Нём, - я думал, что он академиком стал (смеётся). Я ещё не понимал всего до конца, но радовался за брата и просил его продолжать ходить к верующим, чтобы он не попал в тюрьму снова.

Кто кроме Якова Скорникова и Вашего брата рассказали Вам о Боге? Было ли ещё какое-то связующее звено Вашего прихода к Богу?

Да, Бог стучал в моё сердце постепенно и готовил разных людей на моём пути. Однажды мы с другом Тимой были на очередном задании. Я украл кошелек на вокзале у одной женщины; она это увидела и попросила возвратить. Я сделал вид, что не воровал, а просто нашёл его. Когда я отдавал ей кошелёк, то какая-то сила подтолкнула меня попросить её помолиться за меня. Она посмотрела на меня очень добрыми глазами и сказала: "Ты сам молись". Тогда я понял, что это была христианка. Ещё Господь открыл мне во сне: я видел как молится верующий человек, у которого я украл кошелек; он меня не проклял, а благословил в своей молитве, и эта молитва привела меня к Богу. Позже, я написал об этом песню. Когда я освободился с лагеря, то пришёл в молитвенный дом, где покаялся мой брат. Для меня было очень странно находиться в подобном обществе. Когда я сидел там, то не слышал, что проповедуют или поют, я просто начал понимать, что меня кто-то любит. С глаз потекли слёзы. У меня была очень тяжёлая борьба, я слышал голоса в своей голове. Один голос говорил: "Уходи, никакого Бога нет", а другой говорил: "Иди, я спасу тебя". В тот день я покаялся пред Богом. После этого я старался не пропускать ни одного служения. У меня была такая страсть к этому, что я успевал бывать на четырёх богослужениях в один день.

Когда Вы пришли к Богу, какое самое яркое переживание было в Вашей душе? Почему Вы решили служить Ему?

Есть такой стих в Библии в послании к Римлянам 1:14: "Я должен и Еллинам, и варварам, мудрецам и невеждам". Читая этот стих, понимаю, что я тоже должен. И этот стих не давал мне покоя. Я принёс людям много горя и беды, я ведь, действительно, многое задолжал им. Теперь я служу Богу, отдавая как можно больше Ему.

Были ли искушения вернуться к старому "ремеслу"?

Я от этого свободный. Хотя иногда бывают моменты искушения, в которых очень сложно устоять. Однажды у меня было искушение в троллейбусе украсть деньги у одного спекулянта. Меня просто заполонили настойчивые мысли, чтобы украсть деньги, которые просто торчали из его кармана, и отдать бедным. Кто-то шептал мне забрать эти деньги, а другой голос говорил - не надо. Я молился, чтобы Господь меня избавил от этого, и когда вышел с троллейбуса, то почувствовал большое облегчение и понял, что уже не вернусь к этому. Я благодарил Господа, и на душе было очень легко.

Расскажите о своей семье.

Я женился в 1987 году, уже после уверования. Мне было 33 года, жене - 30 лет. До этого у меня не было семьи. Бог знал, что мне нужно, поэтому послал Верочку. Она полностью поддерживает меня во всём и благословляет на миссионерские поездки и служение по тюрьмам. Мы уже четыре с половиной года живём в Ванкувере, штат Орегон, у нас три прекрасных дочери, которые тоже служат в церкви.

Что привело в Америку?

У меня всегда была мечта побывать в Америке, оказаться на Бродвее. Но я никогда не думал, что это может случиться на самом деле. Многие из ребят, с которыми я отбывал срок, в то время по разным причинам выезжали в США, я очень хотел с ними встретиться. Никому не говорил об этом, только молился. И вот случилось - мне открыли гостевую визу в США. Бог ответил на молитву, и я знал, что Он даст мне возможность увидеться с ребятами. Мне было интересно, как это произойдёт, и я ожидал. В итоге, у меня были эти встречи, причём очень неожиданные и незапланированные. Одного бывшего друга, с которым мы сидели на строгом режиме, я встретил в школе, где случайно оказался, а другого - просто на улице в Нью-Йорке. Наш диалог завязывался обычно так: "Гена, привет! Ты сюда на "гастроли" с бригадой?" – "Нет, я с Иисусом". Вот так я им много свидетельствовал. По приезду в Минск выпустил альбом, где в песнях я также пою о наших встречах. Все мои песни - это реальные жизненные истории.
Когда Вы начали петь, и что побуждает Вас к этому?

Я не знаю музыкальных нот, только знал как играть три аккорда на гитаре. Я не певец и не претендую на признание критиков. Просто сердце моё поёт для Господа, а песни отражают мою жизнь. Какие-то тексты я пишу сам, но чаще мне помогают. Много помогает Александр Гусьев - он рифмует мои жизненные истории и кладёт их на музыку. Мой первый альбом вышел в 2002 году.

Вы поете шансон. Как христиане реагируют на такой необычный стиль?

Совершенно разные реакции. Мне приходилось слышать в свой адрес: "Что он поёт? Такого в песеннике нет!" (улыбается) Есть люди, которые признались, что раньше меня не воспринимали, сейчас мы с ними хорошие друзья. Меня принимают служителя разных церквей и конфессий, и у меня очень много хороших друзей - христиан.

Двенадцать лет Вы отсидели в тюрьме, почти двадцать Вы проповедуете по тюрьмам. Не надоела ли тюремная романтика?

Тюрьма - это место неосуществлённых желаний и незавершённых дел человека. Людям, которые там сидят, тоже нужна помощь, потому что когда они сидят срок, дьявол работает с их душами. Он говорит им: " В следующий раз всё получится, и ты будешь удачлив. Дьявол даёт заключённым ложные надежды, а они им верят, и потом выходят из тюрьмы и делают тоже самое, возвращаясь опять на нары. Для меня важно показать человеку, что есть лучший путь. Когда я проповедую этим людям, то молюсь, чтобы слово, которое я говорю было от Бога и попадало в цель. Меня часто спрашивают, почему я проповедую и пою именно о тюрьме? Отвечаю просто: лучше проповедовать на свободе о тюрьме, нежели в тюрьме говорить о свободе. Я проповедую в городе Сейлем, штат Орегон, у меня есть специальное удостоверение и пропуск. Свидетельствую, в основном, русскоязычным заключённым. Бывает, что проповедую с переводчиком и для других. Мы также делали совместные евангелизации с испаноязычными братьями: я говорил на русском языке, речь переводили на английский, а с английского на испанский. Были также свидетельства покаяний в тюрьме, и также как Бог отвечает на молитвы заключённых.

"Смотрят с тревогой, с непониманием вокруг: зачем же трудиться с отбросами общества вдруг? Ведь им помогать бесполезно, и неизлечимы болезни, они всё равно идут в бездну, и сами свой выбрали круг. А в зале сидят ребята, запутавшись в жизни когда-то, они ведь не автоматы, такие ж как мы с тобою, с бесценной Божьей душою и со смертельной винной тоскою..." - это слова из песни, которая будет в моём новом альбоме.

Какая разница между славянскими и американскими тюрьмами и тюремной обстановкой?

Если рассматривать тюремные условия, то, конечно, в США они намного лучше. Если же говорить о психологической обстановке, то здесь сидеть намного сложнее. Был случай, когда один заключённый заточил зубную щетку и убил другого. Ему дали третий пожизненный срок, а что с того? Также здесь очень много посетителей разных учений. Не только христиане проповедуют, приходят также сатанисты, буддисты, кришнаиты и многие другие. Всё это составляет очень тяжёлую психологическую обстановку.

Нам известно, что в США большое количество заключённых среди русскоязычного населения - это дети верующих родителей. Правда ли это? За что они сидят в основном?

Да, здесь большое количество заключённых из верующий семей, даже девушки сидят. Многие садятся за наркотики, убийство и даже за такие позорные статьи как изнасилование, например. Также кража автомобилей, подделка чеков и т.д.

Говорят, чтобы проповедь была эффективной, нужно иметь чувство сострадания к погибающим людям. Какие у Вас чувства к тем, кому Вы проповедуете?

Я понимаю состояние этих людей. Когда я сидел, ко мне никто не приезжал на свидания и никто не присылал посылки. Я знаю, что в тюрьмах есть очень много одиноких людей, которые ни разу за свою жизнь не получили ни одной бандероли. И когда мы приходим и приносим небольшой пакет с самыми необходимыми вещами, они радуются, как маленькие дети. Мы им говорим, что это от Бога. Я сам пережил это, и понимаю, что надо дать этим людям, и что им сказать, и мне просто хочется это делать.

Расскажите немного о миссии "Разорванные оковы"?

Я много раз бывал в Штатах и убедился, что горя и проблем здесь не меньше, чем в любой другой стране. Поэтому я решил помогать людям и здесь, организовав христианскую миссию "Разорванные оковы". С благословения пастора мне помогли оформить документацию и открыть эту миссию, где мы можем свидетельствовать в тюрьмах уже более на официальном уровне. Мы проповедуем по тюрьмам в США, а также два раза в год мы посещаем Сибирь. Мы ездили в такие города как Сахалин, Якутия, Тюмень, Владивосток. В России мы также проповедуем по тюрьмам и делаем благотворительные концерты. Я призываю всех желающих присоединиться к нам.

Что Вы можете сказать читателям, которые по той или иной причине хоть раз сидели?

Если кто-то уже отсидел срок, моё пожелание: пожалуйста, найдите применение своим способностям, и не попадите опять в тюрьму. Посмотрите под чьим вы находитесь контролем и поймите, что есть другой, лучший путь.

Что Вы можете сказать верующим людям, или как мотивировать их к служению?
Если человек верующий, и знает, что он должен делать для Бога – пусть делает. Если же он не знает, а просто живёт своей повседневной жизнью, то он парализованный человек. Дорогие друзья, может быть, служение по тюрьмам - это как раз ваше служение? В первую очередь, у вас должно возникнуть желание, а желание боящихся Бог будет исполнять.

Дискография
1999 - Моё свидетельство
2005 - С прошлым покончено
2006 - Приехал я в Америку
2007 - Снова в дорогу